Школа для дураков

"Написанная на одном дыхании, эта повесть, как и другие прозаические произведения Соколова, претерпела не менее пяти авторских переработок; интуиция поверялась очень серьёзным отношением к слову. Композиция повести выявляется в соотношении отдельных частей и смене стилевых уровней. Отсутствует не только сюжет: меняются и персонажи, теряя идентичность. Механическое течение времени не признаётся, как и граница между жизнью и смертью. Языковое экспериментаторство наряду с многими конкретными намёками на советскую действительность и русскую историю, отражает и духовные поиски, внелогические открытия фундаментальных взаимосвязей." Вольфганг Казак, немецкий славист, литературный критик. "Герой инфантилен и не­разумен – этим мотивируется право на композиционную игру, на отталкиванье от жёстких рёбер разумного мира, на стилистическую эквилибристику и безразличие ко времени, которое течёт то в одну сторону, то в дру­гую, как дует ветер. Однако, жанр не детерминирует повествования и не покушается на творческую волю ав­тора: законы жанра эластичны и подвижны, словно тонкая родовая оболочка. Из мира вынута косточка разу­ма, но оставлена прозрачная воздушность души." Михаиил Берг, русский писатель, критик, культуролог, публицист