Наши за границей: Юмористическое описание поездки супругов Николая Ивановича и Глафиры Семеновны Ивановых в Париж и обратно

Книга «НАШИ ЗА ГРАНИЦЕЙ» [1890] до революции выдержала 27 изданий. Затем долго не издавалась – ездить за границу было не модно. В наше время издатель Захаров дал книге 28-ю, а студия «АРДИС» – 29-ю жизнь. В книге рассказывается, как молодой купец решил съездить в Париж на Всемирную выставку: подняться на новенькую Эйфелеву башню, поглядеть на «диких», ну и по своему канатному делу о новинках узнать. Он собрал чемоданы, взял под руку супругу, прихватил перину, сел в поезд и поехал – благо, средства позволяли… Сейчас мало кто ездит в Париж на поезде, но лейкинские шутливо-иронические комментарии к поведению наших за границей не оставят вас равнодушными, благо тяга к трагикомическим приключениям в наших соотечественниках неиссякаема. Лейкин Николай Александрович [1841–1906] – юморист 80-х гг. XIX века. Писатель огромной плодовитости – автор нескольких тысяч сцен и рассказов. Родился в купеческой семье. Служил в различных коммерческих предприятиях. С 60-х гг. отдался всецело литературной деятельности. Сотрудничал в журналах «Искра», «Библиотека для чтения», «Современник», «Отечественные записки». С 70-х гг. работал главным образом в «Петербургской газете». С 80-х гг. стал редактором и издателем журнала «Осколки». Фабульным источником многочисленных произведений Лейкина – юмористических рассказов («Наши забавники», «Шуты гороховые»), романов («Стукин и Хрустальников», «Сатир и нимфа», «Наши за границей») – являлись нравы купечества Гостиного и Апраксинского дворов 70–80-х гг. Купеческий быт Лейкин изображал с точки зрения либерального буржуа, пользуясь неиссякаемым запасом смехотворных положений, пользуясь приемами внешнего бытописательства, часто прибегая к шаржу и карикатуре. Изображая крестины, свадьбы, масленицы, заграничные путешествия своих смехотворных героев, Лейкин удовлетворял спросу мещанско-обывательской массы читателей на легкое развлекательное чтение. Наряду с этим Лейкин угождал и вкусам части буржуазной интеллигенции, считавшей, что она уже «культурна» и высоко поднялась над темнотой лейкинских героев.