Время прослушивания
Для вашего расписания
Солнечный луч, пробиваясь сквозь легкую тюль на окне, танцевал на полированной крышке моего старенького, но верного пианино «Лирика». В комнате, служившей мне и гостиной, и рабочим кабинетом, витал едва уловимый аромат лимонного масла для полировки и – самое главное – звук. Сегодня это были немного робкие, но старательные пассажи из «Детского альбома» Чайковского. За инструментом сидела семилетняя Вероника, нахмурив светлые бровки и закусив нижнюю губу от усердия. Ее пальчики, еще такие маленькие и неловкие, пытались покорить мелодию «Болезни куклы». Я положила свою руку поверх ее маленькой ручки, помогая найти нужную аппликатуру, чувствуя ее напряжение и огромное желание сыграть правильно. На лице Вероники появилась тень улыбки. В такие моменты я забывала обо всем: о бессонных ночах подработки, пока я училась в консерватории; о сомнениях родных, считавших профессию музыканта несерьезной; о периодах отчаяния, когда казалось, что мечта так и останется мечтой.
При покупке вы будете перенаправлены на сайт партнера ЛитРес. Все транзакции защищены и безопасны.
У этой аудиокниги есть текстовая версия
Этюд с большой буквы
Солнечный луч, пробиваясь сквозь легкую тюль на окне, танцевал на полированной крышке моего старенького, но верного пианино "Лирика". В комнате, служившей мне и гостиной, и рабочим кабинетом, витал едва уловимый аромат лимонного масла для полировки и – самое главное – звук. Сегодня это были немного робкие, но старательные пассажи из "Детского альбома" Чайковского. За инструментом сидела семилетняя Вероника, нахмурив светлые бровки и закусив нижнюю губу от усердия. Ее пальчики, еще такие маленькие и неловкие, пытались покорить мелодию "Болезни куклы". Я положила свою руку поверх ее маленькой ручки, помогая найти нужную аппликатуру, чувствуя ее напряжение и огромное желание сыграть правильно. На лице Вероники появилась тень улыбки. В такие моменты я забывала обо всем: о бессонных ночах подработки, пока я училась в консерватории; о сомнениях родных, считавших профессию музыканта несерьезной; о периодах отчаяния, когда казалось, что мечта так и останется мечтой.