Время прослушивания
Для вашего расписания
Роза—упрямая, как горные цветы, пробивающиеся сквозь камень к солнцу,—сбегает из родительского дома с возлюбленным, вместе с ним открывает харчевню, а после гибели мужа становится главой семьи. Ее дочь Сельма—нежная, словно вышивка, которую она не выпускает из рук,—выходит замуж вопреки материнскому совету. Когда избранник предает ее, растратив приданое, она сохраняет семью ради дочерей. Патриция, Лавиния и Маринелла наследуют не только черты характера матери и бабушки, но и семейные травмы. Им предстоит вспомнить уроки Сельмы и Розы, чтобы начать жить, следуя собственным мечтам. Итальянские критики называют дебютный роман Авроры Тамиджо «“Сто лет одиночества” с женским лицом», ставя его в один ряд с «Семейным лексиконом» Наталии Гинзбург и прозой Грации Деледды. От патриархальных 1920-х до бурных 1980-х, от безмолвного согласия к обретению голоса—в этой хронике женской силы и солидарности сохранение девичьей фамилии становится символом свободы.
При покупке вы будете перенаправлены на сайт партнера ЛитРес. Все транзакции защищены и безопасны.
У этой аудиокниги есть текстовая версия
Девичья фамилия
Роза – упрямая, как горные цветы, пробивающиеся сквозь камень к солнцу, – сбегает из родительского дома с возлюбленным, вместе с ним открывает харчевню, а после гибели мужа становится главой семьи. Ее дочь Сельма – нежная, словно вышивка, которую она не выпускает из рук, – выходит замуж вопреки материнскому совету. Когда избранник предает ее, растратив приданое, она сохраняет семью ради дочерей. Патриция, Лавиния и Маринелла наследуют не только черты характера матери и бабушки, но и семейные травмы. Им предстоит вспомнить уроки Сельмы и Розы, чтобы начать жить, следуя собственным мечтам. Итальянские критики называют дебютный роман Авроры Тамиджо «„Сто лет одиночества“ с женским лицом», ставя его в один ряд с «Семейным лексиконом» Наталии Гинзбург и прозой Грации Деледды. От патриархальных 1920-х до бурных 1980-х, от безмолвного согласия к обретению голоса – в этой хронике женской силы и солидарности сохранение девичьей фамилии становится символом свободы.