Время прослушивания
Для вашего расписания
– Значит, ты всё-таки разбогател, – говорю, складывая руки на груди, с холодной усмешкой.Он только криво улыбается. Уверенно. Самодовольно. Как будто всё это – награда за то, что избавился от «балласта».– Успех мужчины – заслуга женщины, которая рядом, – раздаётся чуть приторный голос у меня за спиной.Я оборачиваюсь, ну конечно, его невеста тут как тут, и цитирует мою бывшую свекровь.– Что, теперь кусаешь локти? – влезает он, склоняясь ближе, почти шепчет, но с той самой мерзкой насмешкой, что раньше выводила меня из себя. – Не думала, что без тебя я поднимусь, да? А вот поднялся. Пока ты – всё там же.Сердце стучит, как у загнанной, но я не дам им этого увидеть. Поднимаю подбородок, в глазах – лёд.– Знаешь, я не жалею, что мы разошлись, – говорю медленно, внятно. – Я жалею, что когда-то поверила, будто ты вообще был мне ровней.Молчание. Его улыбка гаснет на секунду. Я поворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь. Не потому что легко – а потому что больно, очень больно.
При покупке вы будете перенаправлены на сайт партнера ЛитРес. Все транзакции защищены и безопасны.
У этой аудиокниги есть текстовая версия
Бывший муж. Босс. Миллиардер
– Значит, ты всё-таки разбогател, – говорю, складывая руки на груди, с холодной усмешкой. Он только криво улыбается. Уверенно. Самодовольно. Как будто всё это – награда за то, что избавился от «балласта». – Успех мужчины – заслуга женщины, которая рядом, – раздаётся чуть приторный голос у меня за спиной. Я оборачиваюсь, ну конечно, его невеста тут как тут, и цитирует мою бывшую свекровь. – Что, теперь кусаешь локти? – влезает он, склоняясь ближе, почти шепчет, но с той самой мерзкой насмешкой, что раньше выводила меня из себя. – Не думала, что без тебя я поднимусь, да? А вот поднялся. Пока ты – всё там же. Сердце стучит, как у загнанной, но я не дам им этого увидеть. Поднимаю подбородок, в глазах – лёд. – Знаешь, я не жалею, что мы разошлись, – говорю медленно, внятно. – Я жалею, что когда-то поверила, будто ты вообще был мне ровней. Молчание. Его улыбка гаснет на секунду. Я поворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь. Не потому что легко – а потому что больно, очень больно.